Иосиф Волоцкий

Материал из WikiSofia
Перейти к: навигация, поиск
Wikipedia globe icon.png
В русской Википедии есть дополнительная информация по этой теме. См.: Иосиф Волоцкий.

Иосиф Волоцкий (Иван Санин, 1439—1515 гг.) — основатель и игумен Иосифо-Волоколамского монастыря, глава иосифлян, писатель. Протеже великого московского князя Ивана III, сторонник монастырских землевладений и крепостничества, гонитель святых во главе с Нилом Сорским. Представитель воинствующей церкви, сторонник сильной светской власти, проводник теории божественного происхождения царской власти. Один из особо почитаемых Московской Патриархией дважды канонизированный «святой».

Иосиф Волоцкий канонизован в 1579 году, через 64 года после смерти, а почитаться как «преподобный» начал еще при жизни.

Две школы духовности

500 лет назад над небом России погасло солнце истинной церковности — имеется в виду фатальный выбор ортодоксии Московского Царства в пользу Иосифа Волоцкого. В XIV веке в Московии возникли две школы духовности.

Нил Сорский и его сторонники в традициях Святой Руси и Афонского исихазма выступали за созерцательное монашество, отказ от монастырской собственности, жестокости к инакомыслящим.

Иосиф Волоцкий настаивал на монастырском землевладении с крепостными крестьянами, государственном преследовании «еретиков», следовании византийским образцам.

Трагический выбор

Церковный собор поддержал последнюю точку зрения. Трагический выбор привел к усилению крепостных порядков, зарождению инквизиции в России, монахи стали ростовщиками и менялами, цари — изуверами (Иван IV Грозный).

Злодейский образ веры, преподносимый иосифлянами, вытеснил архетипическую славянскую доброту Святой Руси. Воистину зашло солнце земли русской. Ортодоксия предала погрому и сожжению скиты последователей Нила Сорского, при этом лицемерно причислив его к лику святых. Одновременно канонизировали и Иосифа Волоцкого. В традиции Грааля он именуется первым русским инквизитором, лжесвятым, черным реформатором.

В чем видел «ревность» к православной вере Иосиф

Подобно новгородскому архиепископу Геннадию, Иосиф хорошо знал практику испанской инквизиции, восхищался ее деятельностью по борьбе с ересями и пытался перенести на русскую почву теорию и методы ее борьбы.

Иосиф обрушил на еретиков немало богословско-полемических «Слов», написанных в злобно воинствующем духе. В них много общего с писаниями францисканских монахов, боровшихся в XIII в. с катарами. Настаивая на казни еретиков, Иосиф доказывал, что даже те из них, которые, убоявшись смерти, покаялись, не заслуживают помилования и прощения. В «огненных казнях» и тюрьмах Иосиф видел «ревность» к православной вере. Он проповедовал, будто руками палачей казнит еретиков сам «святой дух». Убеждая царя в необходимости физического уничтожения еретиков, Иосиф говорил, что «грешника или еретика руками убить или молитвой едино есть» и что казнить еретика — значит «руку освятить».

Иосиф призывал всех «истинных христиан» «испытывать и искоренять лукавство еретическое» и грозил строгим наказанием тем, кто «не свидетельствовал», то есть не доносил, на еретиков. Вслед за католическими инквизиторами Иосиф учил, что в борьбе с еретиками допустимы все средства — обман, хитрость, ложь, предательство. Одно лишь сомнение в законности сожжения противников церкви этот инквизитор считал «неправославным».

Необходимость суровых мер против еретиков Иосиф подтверждал примерами из ветхозаветной истории. Он ссылался также на примеры из жизни представителей церкви, например Льва Катежского, который якобы одной своей епитрахильей сжег еретика Лиодора. Иосиф обращался также к «градским» законам, вошедшим в состав Кормчей книги, которые предписывали карать смертной казнью за переход из православия в другую религию. Жестокие «градские» законы, преследовавшие свободу совести, Иосиф называл «божественным писанием», подобным так называемым пророческим и апостольским книгам. Одобрив и освятив церковным авторитетом эти инквизиторские законы, духовные власти постоянно пользовались ими в борьбе с антицерковным движением.

Кровавый террор против богомилов

Московских еретиков судил церковный собор 1504 г. По настоянию собора наиболее активных еретиков — Ивана Волка, Михаила Коноплева и Ивана Максимова сожгли в клетке в Москве, а Некраса Рукавова — в Новгороде, предварительно отрезав ему язык. Духовные инквизиторы во главе с митрополитом Симоном настояли еще на сожжении юрьевского архимандрита Кассиана. Его брат Иван Черный бежал «в немцы».

Кровавый террор против участников антицерковного движения на этом не закончился. Иосиф продолжал выискивать еретиков и предавать их суровому наказанию. Уступая Иосифу, царь Василий Иванович, как сообщает летопись, велел оставшихся еретиков «в темницы вметати до конца живота их».

После расправы с еретиками на соборе 1504 г. Иосиф стал знаменем «презлых иосифлян», боровшихся с нестяжателями и инакомыслием посредством духовного и светского меча. Иосиф Волоцкий породил целую иерархию подобных себе инквизиторов. В 1591 г. он был объявлен общерусским «святым».

Достойный ученик Иосифа митрополит Даниил

После Иосифа во главе церковников, настаивавших на казнях противников церкви, стал его ученик митрополит московский Даниил. Пытаясь теоретически обосновать необходимость таких казней, Даниил в своих проповедях приводил слова Иоанна Златоуста, оправдывавшего казнь «по воле божьего человеколюбия», а также епископа Емесского Евсевия, учившего, что «убийство бога ради несть убийство».

В обоснование своих инквизиционных взглядов Даниил ссылался и на блаженного Федорита, говорившего, что и Моисей велел убивать лжепророков. Даниил, как настоящий инквизитор, предлагал сеять вражду и раздоры среди противников церкви — «богонаученное коварство», чтобы с ними легче было разделаться. Участников антицерковного движения Даниил называл «хулителями имени божьего». Он доказывал, что еретики — враги не только церкви, но и государства. Запрещая общение с еретиками, Даниил старался вызвать к ним чувство «совершенной ненависти».

Он убеждал правящие классы «воззревать против врагов божиих» (так он называл сторонников антицерковного движения) «божественной ревностью и проявлять к ним праведную ярость». Он подчеркивал также, что право судить еретиков и присуждать их к суровым наказаниям принадлежит церковной власти. Обязанность же светской власти — беспрекословно выполнять решения церковных соборов и церковных иерархов.

Церковный меч против нестяжателей

Церковь обрушила свой меч и на так называемых нестяжателей Максима Грека и Вассиана Патрикеева. Максим Грек раньше сам выступал за смертную казнь еретикам. Так, он умолял церковный собор предать смертной казни Исаака Жидовина, смутившего, по его словам, Христову паству. Но Максим Грек был противником церковного землевладения и беспощадной эксплуатации трудившихся на церковно-монастырских землях крестьян. Вассиан Патрикеев, стоявший во главе боярской оппозиции, также обличал стяжательство монастырей, ибо владение землей, по его словам, развращает монахов, заражает их «ненасытным сребролюбием». В своих произведениях Вассиан писал об эксплуатации монастырских крестьян, которые, по его словам, жили в последней нищете.

Вассиан и Максим Грек критиковали феодально-крепостнический быт церковных вотчин и стремились склонить великого князя к отчуждению церковных и монастырских земель, что и вызвало ненависть к ним церковных иерархов. Максим Грек предстал перед церковным собором в 1525 г. Его признали «злохулительным еретиком» и заключили в тюрьму Волоколамского монастыря. Максиму Греку запретили писать, мучили голодом, морозом и, как отмечает один источник, он «от дыма и от горести темничные был яко мертв».

В таких условиях Максим пробыл шесть лет. В 1531 г. он был привезен в оковах в Москву и предстал перед судом нового церковного собора. Здесь в его сочинениях нашли «хулу на господа бога и богородицу» и обвинили в том, что он составлял «писания хульные и еретические», критиковал церковные уставы и законы, что он еретик и чернокнижник. Церковный собор осудил Максима как «хульника и Священного писания тлителя» и сослал в оковах в Тверской Отрочь монастырь, где его заточили в каменный мешок.