Людвиг Баварский

Материал из WikiSofia
Перейти к: навигация, поиск
Король-лебедь Людвиг Баварский Мироточивый.

Лю́двиг II Бава́рский (1864—1886) — царь-помазанник, блистательный солнечный деспозин, наследник Марии Магдалины и атлантического Христа.

Аутентичный взгляд на короля-помазанника Людвига II Баварского Мироточивого

Великая душа, пришедшая исполнить свою божественную миссию. Загадочная личность, не понятая большинством современников.

Людвиг II Баварский сошел из высоких непорочных миров явить миру высочайшие идеалы любви, мира, доброты, милосердия, увы, ныне утраченные.

Добрейший король[1] жаждал построить царство божественного милосердия, для чего был готов продать титул баварского короля и в любом удаленном уголке земли основать новую страну, где не было бы ни обывательства, ни злопыхательства, ни пошлости, ни похоти — ничего, что атаковало Людвига в земные дни.

Бесстрашный девственный рыцарь Святой Чаши, Людвиг никогда не шел на компромиссы с совестью, мужественно утверждая уставы доброго Универсума. Для баварского короля только один устав — доброго Промысла Матери Премудрости, который он никогда не нарушал. Все что шло в разрез с принципами, принятыми в добрых цивилизациях, не брал в расчет.

Заветная мечта Людвига — уйти в лебединое озеро, превратиться в белого лебедя и однажды повести за собой золотую ладью с помазанником Лоэнгрином, держащим Чашу в руках, чтобы в лице оклеветанной и оскорбленной Эльзы Брабантской спасти человечество земли.

Да, по земному времяисчислению Людвиг жил с 25 августа 2845 г. по 13 июня 1886 г. С 10 марта 1864 по 13 июня 1886 г. — король Баварии. Но за то короткое время он оставил столь яркий след в истории человечества, что по сей день привлекает к себе внимание миллионов.

Юный Людвиг мечтает превратить родную Баварию в Святой Грааль

Отец Людвига по плоти, король Максимилиан I и его супруга — полностью от мира сего: расчетливые правители, «укрепители материального благосостояния».

Людвиг I Баварский.

Король Людвиг I не в ладах со своим сыном, не видит в нем наследника — другого духа, как и жена его — и наследство свое полагает во внуке, Людвиге II. Сокрушается, что мало времени уделял сыну.

Людвиг I известен любовью к искусству. Мечтал превратить баварскую столицу Мюнхен во вторые Афины. Окружил себя поэтами и художниками, сам писал стихи. Тратил огромные средства на поддержку театров, поощрял свободу печати, оказал содействие восстанию Греции против османского ига.

Король воздвиг на берегу Дуная «Вальхаллу» — зал Славы героев, павших на поле брани за 1800 лет германской истории. Построенный по образу афинского Парфенона мемориал стал пантеоном памяти человека божиего, признанием таинственного удела миллионов инкогнито. На скорбной земле ее величайшим сынам суждена безвестная братская могила, как у Вольфганга Амадея Моцарта… — а на небесах их ожидает олимп божеств.

На вопрос, почему он хочет прославить воинов, павших на полях сражений, Людвиг I отвечал: «У многих из них нетленные мироточащие мощи». Потрясенный монарх видел в них божеств. Мирро — знак запечатленного Божества на герое-мученике отечества. Таков и Людвиг II Баварский — мироточивый.

Романтическая политика короля вызвала недовольство у палаты депутатов и католической церкви.

Германская революция 1848 г. заставила его отречься от престола в пользу Максимилиана I и эмигрировать в Ниццу. Старому королю довелось пережить своего сына и увидеть восшествие любимого внука на трон Баварии.

Людвиг II не откуда-нибудь — с неба сошел, посвящен и помазан был и в действительности — дитя своего обожаемого деда, Людвига I. Дед (такой же «чудак», получивший репутацию чокнутого короля и свергнутый с престола) игнорирует расторопного сына и любит внука, именно его полагая своим наследником: «Преходящее… Ты, внучек, наследуешь мой престол».

Замок Хохеншвангау. Здесь провел свое детство Людвиг II.

При Людвиге II Баварском Хохеншвангау полагался градуляционным престолом — духовной столицей мира, откуда управлялся мировой процесс. В этом замке Людвиг с детства был окружен атмосферой рыцарей Круглого стола и Святой Чаши. Он буквально бредил рыцарством и достиг высших рыцарских ступеней впоследствии.

Дедушка баварского Ганнибала Людвиг I был так же до костного мозга пропитан сказаниями о святом Граале. Имена двенадцати рыцарей Круглого Стола не сходили с его уст. Каждая трапеза в замке Хохеншвангау становилась трапезой Грааля. Приглашая Ганса Христиана Андерсена читать сказки юному наследнику престола, Людвиг I просил особое внимание уделять историям, близким к сфере рыцарского Грааля. Своего внука называл наследником короля Артура.

Людвиг II Баварский — королевская инкорпуляция Христа. Абсолютно не от мира сего. Уже в первый год своего правления (1865) отказывается от светских приемов, лжи, мамоны, узурпации имперской масти (держать народ в страхе). От войны, аристократической гордыни, интриг, распутства. Отказывается от скипетра Рекса мунди, чем бросает вызов исконному врагу Христа.

Мечта юного Людвига — превратить Баварию в царство Святого Грааля.

Вглядитесь в лицо молодого Людвига — чистое, сияющее, вдохновенное. Людвиг — невинное дитя Всевышнего. Великолепный солнечный рыцарь Святой Чаши словно не замечает никакой нечистоты. Неотразимо прекрасен, как Христос.

Юный монарх мечтает стать государем Грааля, и более того — превратить в Святой Грааль родную Баварию. Он построит замок, в который будет принесена чаша Лоэнгрина и Парсифаля. Современники назовут его олицетворением Лоэнгрина.

Так вот для чего он оставляет государственные дела! Он строит катарские замки! Он желает сделать своих дорогих верноподданных рыцарями и женами-мироносицами Святой Чаши и увлечь Баварию на небеса. И преуспевает.

Нойшванштайн — детище всей жизни рыцаря Людвига.

Нойшванштайн, детище всей его жизни, выдержан в архитектонике Перпетузы, Безье и Каркассона, построен по тайным чертежам, хранящимся в братстве Белой лебеди. Сказочные добрые шпили устремляют к небесам архитектурно совершенное шестиэтажное творение. Замок словно парит над землей и возносит следом баварцев, немцев… все человечество!

Нойшванштайн подобен небесному кораблю, золотому ковчегу, поднимающемуся к небу и увлекающему за собой всех страждущих земли.

Апологеты мира сего, интриганы и лжецы, разумеется, ненавидят его, как ненавидели последних двух помазанников на русском престоле (Николая II и Михаила II Романова). Рим вместе с конституционным правительством готовит заговор. А души божии (в том числе и сильные мира сего) — обожают. Вагнер плачет после встречи с ним, рациональный премьер-министр Пруссии Бисмарк в него едва ли не влюблен. Народ называет своего короля unser Kini[2]. Нежнейшее в баварском архетипе «унзер Кини» сродни АММА и АММИ (мамочка), по-русски «золотинушка наш, соколик ненаглядный».

Строительство замков Грааля — ключ к спасению мира

Катарские замки — входы в доброе иномирие.

В чем тайна за́мков граалевых?

Почему Людвиг II Баварский так радел о строительстве замков? Только ли, как объясняют иные жизнеописатели, из любви к легендам, живописи и архитектуре[3]? Нет. Не следует принижать служение величайшего помазанника!

Людвигу было открыто: строительство замков Святого Грааля — ключ к спасению мира.

Катарские за́мки представляли собой шедевры другой цивилизации. Тайна их — в особой архитектонике. Чудесным образом геометрически расположенные залы переносили душу в иное измерение — в небесные сферы (!) с особыми возду́хами и вибрациями.

Нойшванштайн — замок белой лебеди. Великие тайны Нойшванштайна обогатят нашу духовную сокровищницу и возведут на очередную ступень по высокой лестнице посвящения.

Два баварских замка — Хохеншвангау Людвига I и Нойшванштайн Людвига II — построены по таинственным чертежам, доставшимся баварским королям-рыцарям от посвященных высшей степени катаров и тамплиеров. Оба воспроизводят великие катарские за́мки, разрушенные в XIII веке, а теперь восстановленные и усовершенствованные, украшенные тысячами новых деталей.

Виттельсбахи из поколения в поколение хранили бесценные чертежи. Тайно передавали их от деспозина к деспозину, от короля к королю, от герцога к герцогу. Свитки, унаследованные от катаров, полагались священными. Начертали их не катарские зодчие — чертежи хранились нетленными тысячи лет, со времен 72-й непорочной гиперборейской цивилизации. Оба замка (Хохеншвангау и Нойшванштайн) были построены по эзотерическим, недоступным простым смертным чертежам катарских замков, в коих были сложены высшие тайны. Тайны эти хранятся и доселе.

Катарские архитектонические свитки не сухие схемы, но рисунки, наполненные чудесными геральдическими символами, оживающие и непрестанно преображающиеся.

Чудо их в определенном геометрически-пропорциональном соотношении элементов. Но тайна их бо́льшая, чем архитектурно-геометрическая — в чертежах запечатлены гиперборейские коды.

Архитектура замков не менее таинственна, чем египетские пирамиды. В них — входы в светлобытие, в запредельные добрые миры. Перфекты владели эзотерическими картами происхождением от древнейших атлантических времен, переходящими от посвященного к посвященному. На картах были указаны сакральные столицы мира — духовные столпы, на которых держится земля.

Свитки содержали указания на превечные места, где должны стоять замки Грааля. Места мученические, с особой архитектонической музыкой, в коей проявлялись архетипы премудрости, доброты и любви. Например, место для строительства Нойшванштайна указано Людвигу II его царственным дедом.

Ландшафты катарских замков

Изумительны, дивно красивы ландшафты катарских замков! Замок всегда на горе: возвышенность физическая предполагает возвышенность духовную. Обязательна близость воды. Символ Грааля — замок на воде, окруженный озерами, и самое главное — сакральное место, определяемое по таинственным признакам, уходящим корнями в древнюю Гиперборею.

Проекты катарских замков — из иных измерений, из горних миров. Небесные архитекторы продумали каждую деталь: все должно открывать новые врата для человечества. В подземелье замка располагались заповедные пещеры, доступа в которые не было ни одному постороннему. Не было случая, чтобы недостойный смог проникнуть в них.

Таинственные покои

Нойшванштайн — шедевр катарского духовного зодчества, равного которому нет в мире!

Архитектоника замков зеркальна: высота от 20 до 40 метров (7-8 этажей), и столько же в глубину. Последний этаж — открытое небо. В подвалах — таинственные покои, где десятилетиями, столетиями обитают катарские рыцари-перфекты. Достучаться до них невозможно. Сплошная каменная стена и тупик. Нужно знать таинственный пароль, чтобы открылась дверь.

А за дверью столетиями, не старея, а молодея, скрываются рыцари Круглого стола, любимцы обоих Людвигов Баварских: Парсифаль, Кей, Тристан, Саграмор, Гавейн, Лоэнгрин, Галахад...

Рыцари Грааля не только посещали Нойшванштайн, но и жили в его подземельях, выходя из них, когда исполнялись сроки. Откуда узнавали? как? кто их оповещал?..

Иные слетались по воздухам, водимые маршрутами чаши. Другие поднимались из замурованных подвальных помещений. Третьи проходили сквозь стены, а иные знали пароли, и им открывались двери. В лабиринтах одного только Нойшванштайна, полагают, обитало больше восьмидесяти рыцарей Святой Чаши. Поднимаясь на первые этажи видимого замка, участвовали в таинствах Круглого стола и в свою очередь вводили Людвига II Баварского в подземные святилища.

В сокровенных кладовых Нойшванштайна хранятся несколько градуляционых жезлов управления миром и одна из двенадцати чаш Грааля. Священные хранилища именуются градуляционными палатами Брачной вечери.

Над катарскими замками Нойшванштайном и Хохеншвангау постоянно сияло духовное солнце. Таинственное светило чудесным образом не угасало, лишь меркло на несколько часов по ночам, а с рассветом опять разгоралось в солнечный диск.

Noyshvan v solnze.jpg

Духовная столица мира, крепость мирового и межгалактического масштаба

Предание гласит: пока существует Нойшванштайн, мир будет храним от вселенской катастрофы. И напротив: разрушится замок — последуют неотвратимые бедствия и пострадают миллионы.

Нойшванштайн — крепость мирового и межгалактического масштаба! Одна из 114 (позднее откроются все 144) величайших земных святынь — священных мест, обитаемых богами. Дизайн замка воспринят из цивилизации Белой Лебеди, от одного из шестнадцати добрых созвездий. Здесь прямой вход в замок Святого Грааля через Лебединое озеро.

За́мки — таинственные ретрансляторы музыкальных добрых созвучий.

Созвучия миннезингерской лиры составляли шедевры духовной доброты, и музыка ее распылялась в возду́хах катарских за́мков! Пребывающие в них буквально окунались в вибрацию добрых миров, переживая себя в другом измерении[4].

Великая брань и победа величайшего из рыцарей Святого Грааля

Никто никогда не думал, что строительство Нойшванштайна далось ценой великой брани и победы величайшему из рыцарей Святого Грааля, участнику Круглого стола XIX века. Людвиг II (честь ему и слава!) нарушил римский запрет. Сознательно пошел на смертельный риск — и действительно впоследствии поплатился жизнью — вопреки воле Рима построив катарский замок.

То же самое в свое время совершил его обожаемый дедушка Людвиг I со своим за́мком Хохеншвангау, специально построенным в начале XIX века для воспитания внука.

Людвиг II имел мужество бросить открытый вызов Риму и баварскому парламенту. Проримски настроенные депутаты ненавидели обоих королей за «расточительство». В кулуарах говорили: «Вот опять! Второй — наследник сумасшедшего первого. Путь ему в психушку и никуда больше»… Но благодаря королям-рыцарям на баварской земле появлялись архитектурные шедевры катарских замков.

144 сиятельных дворца Богоцивилизации на земле

Король-рыцарь не мог открыть тайну катарских замков государственному совету, из-за чего подвергся гонениям: мол, растрачивает казну на дорогие постройки, не объясняя что к чему. Более шести миллионов золотых марок израсходовал только на строительство Нойшванштайна… Окупились стократ!

Людвиг I заповедал внуку: «Достаточно построить 24 замка, и Европа спасется от войн и бедствий, ожидаемых в будущем. Не жалей денег! Построй 24 небесных палаты, пронизанных архитектоническими вибрациями доброты — и спасешь от зла целый континент».

Катары верили: строительство замков преображает землю в Город-сад! Первейшей задачей полагали покрыть землю за́мками. Вот откуда 144 катарских замка — 144 замка святого Грааля, 144 сиятельных дворца Богоцивилизации на земле!

«Наши замки, — говорили катары, — столпы солнечной цивилизации добра и бесконечного божественного милосердия».

Отвечая на упреки парламента, Людвиг II говорил: «Я хочу запечатлеть красоту». Речь о красоте не эстетической, не архитектурной! Архитектурные шедевры вы встретите в любом европейском городке, коих тысячи. Людвиг говорил о красоте в катарском смысле — о духовной красоте, венчающей золотенькую восьмерицу: премудрость, любовь, доброта, чистота, мир, милосердие, гармония, красота!

Красота есть созерцание вышних миров, переход в замки Миннэ. Наивысший венец из возможных на земле — войти в духовную красоту совершенных и перфектов.

За́мки открывали добрые миры и запечатывали ялдаваофские западни.

Музыка замков Грааля

Гёте принадлежит известный афоризм: «Архитектура — застывшая музыка». А здесь… музыка озвучивает архитектонику катарских замков. Словами не передашь то, что выражает музыкальный гений Гайдна, Моцарта и Чайковского. Последний был напрямую посвящен от Людвига II. Подобной чести не удостоились ни Гайдн, ни Моцарт.

Гайдн, Моцарт и позднее Чайковский — посвященные в тайны Грааля Лебединого озера — по сути, музыкально озвучили архитектуру прекрасных замков. Сонаты Гайдна — музыкальный Нойшванштайн!

Танцевальная катарская радость рыцарей Святой Чаши

Нойшванштайн был построен как сумма, итог всех катарских замков ХII-ХIV веков. Апофеоз Брачной вечери. Наивысшее allegro, наивысшая духовная радость Круглого стола, которую знают только победители зла и греха!

Неописуемая радость — награда за подвиг отрицания зла, когда рыцарь идет против навязанных миром штампов и побеждает. Духовная радость сияет на его челе и заражает всех вокруг. Весь мир начинает танцевать, хороводить, любоваться, обниматься, целоваться!

Танцевальная катарская радость захлестывала рыцарей святой Чаши в Нойшванштайне!

Рыцари-лебеди

Замок Белой Лебеди.

Полагалось среди посвященных, что каждый из 114 за́мков списан с одной из непорочных цивилизаций в межгалактической ойкумене, причастен к одному из шестнадцати добрых созвездий. Нойшванштайну соответствовало созвездие Белой Лебеди.

Людвиг с детства обожает белых лебедей, выписывает лучшие породы. Оказавшись в пространстве трех замков, построенных им (около каждого озеро), прекрасные птицы стали призывать лучших лебедей со всего мира.

Король любуется ими, видя в чудесных белых птицах воплощенных рыцарей девственной влюбленности. Баварского короля потрясает лебединая верность — выражение Миннэ.

По преданию, рыцари и жены-мироносицы по завершении земного пути превращаются в белых лебедей и плывут по премирному лебединому озеру.

Рыцари были без ума от белой лебеди. На одеждах, на хоругвях, повсюду присутствовал знак белой лебеди. В ее честь названо Лебединое озеро…

Рыцари Круглого стола, собравшись в замке, прежде совершают ход со свечами вокруг Лебединого озера. Затем сам Людвиг выплывает на ладье в форме раковины. Воистину Лоэнгрин на золотой ладье, увлекаемой белой лебедью.

Любимое богомыслие его собратьев-рыцарей — о лебеде как символе Гипербореи, Атлантиды, непорочности, вечного девства. В белой лебеди видится архетип Богородицы, Афродиты Урании, Афины Парфенос, Артемиды «Охотницы за девственными душами».

Блажен тот, кто становится под эгиду белой лебеди. Сама Пречистая принимает его в свое Лоно. Так учили рыцари Святой Чаши в замках Грааля.

Рыцарство Амор Фино

Рыцари Нойшванштайна именовали себя рыцарством Амор Фино. Считалось, оно неземного происхождения, пришло из светлых цивилизаций. В настоящем возможно для единиц… но однажды восторжествует на земле!

Посвящение в рыцарство Амор Фино полагалось наивысшим. Катары считали, что торжество вышней любви на земле наступит внезапно после очистительных бедствий, которые не коснутся посвященных миннитов.

Необходимо рыцарство Святой Чаши, рыцарство возвышенной А́мор Фи́но. Миру нужна иная любовь — сердцецентричная, источающая не мужское семя из гениталий, а мирровую каплю из сердца, как концентрат божественного в человеке!

Рыцарство Амор Фино неведомо в 84-й, поскольку девство осквернено адаптационной перелепкой. Эльза тому пример. Но мир меняется на наших глазах! Девство и доброта возвращаются на землю как сокровенная тайна Святого Грааля.

Рыцари называли похоть лунными силками, космическим вирусом. Полагали болезнью наподобие рака или туберкулеза. Как болезнь тащит за собою смерть с косой, так и похоть приводит к смерти[5].

Девство, напротив, дарует вечное здоровье, вечную радость, вечное ликование!

Рыцарем может быть назван только тот, кто научился ОБХОДИТЬСЯ БЕЗ ПОХОТИ, в ком погашены либидозные механизмы и вместо выработки мужского семени или женской яйцеклетки из внутреннего источается мирро.

Посвящение в рыцари — не внешний ритуал. Ступени доблестного богатыря-девственника надо достичь! Последнее возможно только с помощью Царицы Небесной — не римской Люцимери, родившей единственного Христа, а Царицы Девы Матери, которая посвящает в тайну вечнующего девства.

Катары говорили: внешнее знание без внутреннего делания — ничто, поскольку перехватывается злом! Необходимо внутреннее делание с помощью белого старца. Необходимы старцы — увенчанные победители над злом и похотью.

Добродетели рыцарства шваненриттеров отличаются от добродетелей куртуазных. Если у последних в чести мужество, служение отечеству, бесстрашие на поединках, то девственные рыцари Святого Грааля предпочитают служение доброму Отцу, всемирное братство по Отцу, вечное девство, премудрость, универсум и четыре добродетели святого креста: доброта, красота, мир, любовь.

Заговор Рима против помазанника

Как подобает помазаннику, в окружении Людвига — верные, готовые отдать за него жизнь и... последние подонки. Одним из таких оказывается конюшенный Гольштайн. Этот Иуда при баварском дворе, подкупленный римскими шпионами, соглашается оклеветать своего господина, а дальше подговаривает слуг.

Так составляется психиатрическое досье на величайшего из мудрецов Европы, монарха-рыцаря неотразимой красоты и совершенства.

Против него устраивают заговор. Про него, обожающего свой народ чистого девственника, принесшего обет безбрачия, распространяют клевету как об оргиастическом гомосексуалисте, одержимом бредовыми идеями чудаке-разорителе государственной казны. Но для помазанника есть только одно мерило — последней правды. Людвиг — герой, царь олимпийской славы. Людвиг — божество на пиршестве Вальхаллы. Людвиг плевать хотел на папские интриги. И после года переговоров разрывает помолвку с Софией-Шарлоттой (по сути, навязанную ему проримскими попечителями).

Рыцарство Белой лебеди ликует. Папство закусывает губу, затаивая злобу.

Рим принимает вызов и мстит обоим мученикам святого Грааля. Баварских королей (деда и внука) объявляют сумасшедшими и лишают права престола. Понятно, короля неловко называть сектантом. Что ж, решили обвинить в умопомешательстве и разорении национальной казны.

Рыцарь-победитель Людвиг II Баварский возвращается в Святой Грааль

Людвига II находят мертвым в кустах Лебединого озера, буквально в десяти метрах от замка Белой лебеди[6]. Обстоятельства его смерти покрыты тайной. Вроде бы проводились исследования, расследования… но точно никто ничего не может сказать.

На смертном одре король царственно прекрасен, аристократически великолепен. Невозможно глаз оторвать. Его последнее ложе усыпано неземными цветами. Вокруг — благоухание небесных лилий.

Не каждому дано подойти к успенскому одру баварского христа. Многие придворные, восстававшие на него и поддержавшие вердикт о невменяемости, рыдают и не смеют приблизиться. Друзья, напротив, спешат в замок — отдать последние почести гроссмейстеру Ордена шваненриттеров[7], рыцарей Белой лебеди, каким являлся Людвиг многие годы.

Величайшего из царей-помазанников, блистательного солнечного деспозина, привыкшего позировать лучшим портретистам Европы (в горностаевой мантии, у престола, с августейшим взором устремленным в века) положили на успенский одр в простом черном костюмчике и белой рубашке. Отросшая борода так кстати вписывалась в образ умалишенного, словно подтверждая приговор психиатров. И только потом, опомнившись, переодели в дорогой черный мундир и возложили регалии, кресты, ордена... — на бывшего монарха Баварии, тайного гроссмейстера рыцарей Белого Лебедя по имени Людвиг Вечное Девство.

Не верьте дурацким свидетельствам, напоминающим подтасованное досье, будто возглавляемый Людвигом орден — в честь Губерта, католического святого XV века. Рыцари Святой Чаши — деспозины, потомки Иосифа Великолепного, сына Христа и Марии Магдалины. В них течет кровь Христа. Людвиг II Виттельсбах завершает династию деспозинов-Каролингов[8] и вместе с другими Виттельсбахами (тюрингскими ландграфами, бранденбургскими курфюрстами, шведскими, датскими, чешскими и греческими королями, германскими императорами) увлекает европейские династии на небеса.

Лебединое озеро: вход в чертоги Грааля

Небольшое по масштабам Лебединое озеро еще при жизни Людвига II несколько раз внезапно высыхало. Вода уходила, обнажая песчаное дно, и становился виден таинственный вход. Но войти в него никто из посторонних не мог, приблизиться даже не могли — не пускала невидимая сила. Полагают — вход в царство святого Грааля.

Сохранилось предание: после кончины Людвига II уже на следующий день озеро пересохло. Вода таинственно ушла, и открылся вход в чертоги Грааля, куда и вошел Людвиг.

Тело короля с неземной красоты царственно благородным ликом покоилось в саркофаге, а душа и дух ушли в Святой Грааль, пока окружающие обсуждали, как хоронить, в какие одежды облечь… Через несколько дней озеро снова наполнилось водой.

Примечания

  1. По словам Поля Верлена, лучший король XIX века.
  2. Unser Kini — в баварском диалекте ласковое сокращение от нем. der Koenig, король. Нечто вроде «наш милый царюшка», «наш царь-батюшка».
  3. Некоторые биографы Людвига II полагают, что тот много путешествовал, встречался с величайшими архитекторами мира, был в Крыму, посещал Гималаи…
  4. Отсюда популярность Нойшванштайна — полтора миллиона туристов за год! Самое посещаемое место в мире после Эйфелевой башни.
  5. Когда Людвиг II расстался с Софией Шарлоттой, то сказал одному из друзей: «Я наконец-то избавился от болезни!».
  6. Тела Людвига и его личного врача были найдены выброшенными на берег озера. Обстоятельства их гибели до сих пор покрыты тайной. Прекрасный пловец, король утонул на мелководье во время катания на лодке…
  7. Шваненриттер (нем. Schwanenritter, Рыцарь Лебедя) — прозвище Лоэнгрина в немецкой традиции.
  8. Род Виттельсбахов вел происхождение от немецкой ветви потомков Карла Великого. Сам же Карл считается продолжателем династии деспозинов — прямых наследников Христа через Иосифа Великолепного. непорочно рожденного сына Марии Магдалины.

Литература