Моцарт. Фортепианный концерт №15

From WikiSofia
Jump to: navigation, search
Mozart Koncert 15 21.jpg

12-ступенная лестница миннэ

«Насколько гениально в тональном и обертональном измерениях озвучен Моцартом олимпийский пантеон, Солнце Миннэ в Зените! Дивной красоты небесные модуляции из одной тональности в другую — порой более неожиданные, чем у Бетховена и даже у Чайковского…

Духовный смысл модуляции — переход в новую ‘залу’, восхождение по ступеням. Таково адажио Девятой симфонии Бетховена. Двенадцатиступенная лестница миннэ по восходящим тональностям, одна другой прекрасней.

Игра по нотам и импровизация

Не переношу игру наизусть. Зубря нотный текст, музыканты… теряют музыку. Исполнитель либо нюхает воздух[1], либо тупо смотрит в клавиатуру, озабоченный, как бы клавиши правильно нажать. Для исполнителя не существует клавиатуры! Надо смотреть в ноты ушами. У настоящего музыканта глаза находятся в ушах, а уши — в глазах. Смотрит в текст — глазами слышит, играет — ушами читает.

Бытует заблуждение, будто композитор заинтересован в дословном исполнении, буква в букву, нота в ноту.

Истинный композитор окормляется творческим подходом, импровизационным строем — вашим пониманием его музыки!

Моцарт на небесах счастлив, когда звучащая музыка превосходит его собственный замысел. А если исполнитель просто пытается дословно повторить написанное, автор говорит: ‘Ну и тоска! Простите, я проспал половину вашего исполнения’.

Импровизационная благодать, позволяющая менять вибрационный рисунок музыки в сторону миннэ, запрещена Римом: противоречит канону. Музыка должна быть строгая, чёткая и рациональная, в духе Аристотеля.[2]

  1. 23-летний Ван Клиберн, победитель Первого конкурса Чайковского в 1958-м, уж так романтически водил носом над роялем, что публика вместе с членами жюри в восторге 8 минут аплодировала ему стоя! — Авт.
  2. Аристотель — бог римской догматики и инквизиции, махровый гомосексуалист, подобный Августину. В его школе перипатетиков считалось правилом, чтобы учитель сожительствовал с учеником. И подобное существо почитается римскими книжниками чуть ли не наравне с Христом! — Авт.

Зависимость от Листа

Гениальная музыка! Сильнее Шопена. Шопен не обладал такой чистотой. Одна и та же роковая ошибка у Шопена и Чайковского: зависимость от Листа. Лист навел огромной силы ‘пассажный’ гипноз, и даже такой гений, как Чайковский, прибегал к широким листовским октавам. Прав был Николай Рубинштейн, когда, послушав Первый концерт, обличал Чайковского в плагиате: ‘Я слышу не твою гениальную музыку, а листовские пассажи!’

Рим благословил Листа слепить новый образ фортепианной игры: технические пассажи, бешеный темп как самоцель. В импровизациях брал скоростью — напр., Бетховена играл вдвое быстрее, чем принято. Имел длинные пальцы и любил впечатлять публику их паучьей беготнёй… Лист один (!) противостоит всем миннезингерам и менестрелям.

Листовское проклятие тяготеет над всем фортепианным миром. Современный кризис и упадок фортепиано — прямая вина Листа и тайной музыкальной комиссии при римской инквизиции.

***

Мы возвращаем миннезанг (воспевание любви) в поэзию, духовность, литургику и фортепианную музыку.

Nota1.jpg

РЕВОЛЮЦИЯ МИННЭ — возрождение подлинной духовности, идущей из глубин сердечных за́мков.

***

Не могу не играть. Музыка — моя молитва. Мой долг — впервые озвучить мир, который открывается в билокациях. Никто из музыкантов в нём не бывал, даже Моцарт… Играю не Моцарта, а Того кто больше Моцарта — прото-Моцарта

Литература