Пётр Калнышевский

Материал из WikiSofia
Перейти к: навигация, поиск
Wikipedia globe icon.png
В русской Википедии есть дополнительная информация по этой теме. См.: Пётр Калнышевский.
Пётр Иванович Калнышевский в возрасте 85 лет. Портрет создан на основе исторических словесных описаний. Художник Сергей Андреевич Литвинов, 2001.

Пётр Иванович Калныше́вский, укр. Петро́ Іва́нович Калнише́вський (1691, село Пустовойтовка ныне Роменского района Сумской области — 31 октября 1803, Соловецкий монастырь) — кошевой атаман Запорожской Сечи, происходил из шляхты Лубенского полка.

85-летний Калнышевский был арестован и сначала содержался в Москве, в конторе Военной коллегии, а потом был отправлен в Соловецкий монастырь, где провёл около 28 лет в холодной камере размером 1 на 3 м. Калнышевского выпускали из камеры на свежий воздух три раза в год: в дни праздников Рождества, Пасхи и Преображения.

После помилования императором Александром, Пётр Калнышевский в возрасте 110 лет, будучи практически слепым, не захотел возвращаться на родину и остался в монастыре, где скончался через 3 года в 1803 году.

Памятник Калнышевскому на его родине, в Сумской области
Сохранившийся литой образ Петра Кальнишевского отражает силу этого огненного иерарха. Весь он — непобедимая сила Саваофа, весь он — неотразимая тайна Божества. В его праведном взгляде пророческая сила Моисея, священство Аарона, судейство Самуила, мудрость Гедеона, храбрость Суворова и нечто миллион крат большее. Огненный чуб, подобно пламени костра, взметается с его макушки. Грудь его необъятна, как у Самого Бога Отца. Неизъяснимым доселе способом его сыны достигали невозможного на земле — за порогом военной храбрости, за порогом страха смерти, за порогом всего, что присуще человеку. Не боялись ни кола, ни колесования, ни пули.

— Блаженный Иоанн, «Таинственный орден монахов-воинов в Запорожской Сечи как очаг Богоцивилизации», 2 января 2003[1]

О, каково было это неизреченное собирание соловецкое!..

Последний атаман Запорожской Сечи Пётр Калнышевский, приговоренный от фаворита Екатерины II князя Потёмкина, сюда прошествовал с шестью подводами имущества. А поверх золота и серебра — слёзы всех братьев и сыновей его. Всё вкупе братство непобедимых и бессмертных воинов ордена Пречистой, три тысячи огненных всадников в духе шло за атаманом Петром Калнышевским. Бог благословил его двадцатипятилетней одиночной камерой, чтобы было кому отпеть казачье братство Запорожской Сечи.
Казаки, было, умирали, брошенные на острия пик, воспевая Бога и с улыбкой на лице, подобно древним мученикам. Что за русский человек, если не победит боль?.. Что за русский, если берет его пуля?..
Согласно архивам, атаман Пётр, освобождённый в стадесятилетнем возрасте, отказался возвращаться с Соловков на волю. Пожелал, чтобы с ним и Запорожская Сечь осталась на Соловках, приобщилась к тайне грядущего мира. И когда незадолго до смерти подарил Соловецкому монастырю серебряное в золоте Евангелие ценой в 2400 рублей (около полумиллиона долларов) — подарил ковчег казачий и престол непобедимый, пред которым казаки клялись перед боем. Не было случая, чтобы после клятвы огненному этому Евангелию проиграли они хоть одно сражение. И поныне этот свиток Сечи Запорожской покоится на алтаре мистическом Соловецком в знак непобедимости ратей ее.

— Блаженный Иоанн, «Воскресение от Соловков», 29 августа 2001[2]

Покинул бы кошевой Соловки, оставила бы и Сечь Запорожская золотые веси соловецкие. Но Бог пожелал умножающейся славы, чтобы отсюда, от Соловков воинство Илии и Эноха начало победоносное шествие по всем городам Святой Руси. Вот оно, великое соловецкое собирание! Три тысячи венцов его сподручным, а ему – великий, – за стойкость и слезы. Огненная свадьба!

Атаман Петр не вкушал земной пищи неделями и месяцами. Просил его не трогать. Испросил у обер-прокурора священного синода специальное дозволение запирать камеру на затвор. Перед его взором проходила славная история Сечи Запорожской, и к великому батьке притекали дети на поклон, под благословение: ‘Прости, отец, отпусти грехи. Бог в твоем лице. Приобщи к вечному воинству Эноха и Илии’.
Не променял бы святой отец наш Петр Кальнишевский хоромы своей одиночной камеры на Соловках уже ни на какие роскошные графские поместья и дворцы. Сидел на камне, опершись на ржавое кольцо (к нему привязывали старообрядца, как пса, на чугунную цепь), и писал гусиным пером что­то. Приходили ангелы и брали белый свиток из рук атамана Кальнишевского: письмо не чернилами, а слезами. О победах бессмертного войска в Запорожье, под Полтавой, под Кривым Рогом... Все победы неслись на Соловки.

— Блаженный Иоанн, «Соловки — Вторая Голгофа»[3]

Галерея

Примечания

  1. В книге: Блаженный Иоанн. Гимн Новой Церкви. М.: «Мир Софии», 2003
  2. В книге: Блаженный Иоанн. Богоцивилизация III. М.: «Мир Софии», 2002
  3. Блаженный Иоанн. Соловки — Вторая Голгофа. М.: «Мир Софии», 2002 // Глава ХХ: «Евангелие Спаса-на-Крови».