Difference between revisions of "Бетховен. Квартет №7"

From WikiSofia
Jump to: navigation, search
(Новая страница: «{{содержание справа}} Файл:Beethoven_Kv_7_cd.jpg {{Video|csk9OX4hDV0|width=350|start=0|align=right|Belcea Quartet испо…»)
 
(No difference)

Latest revision as of 20:16, 6 August 2019

Beethoven Kv 7 cd.jpg

(link)

Belcea Quartet исполняет 7-й квартет Бетховена (адажио)

‘Квартет Разумовского’, 1805 год. Кажется, всю жизнь играл бы его. Такое утешение! Подобную музыку может написать только человек в великой скорби. Бетховен столь великие скорби претерпел… – – чтобы его сердце раскрылось в столь же великом утешении.

Музыка абсолютно одинокого человека. Бетховена преследуют мысли о своей неадекватности, о суициде… Но он слышит музыку во внутреннем! Его утешает сама Божия Матерь. Великое утешение одинокому пророку в пустыне.

Какая музыка, Боже! Не могу, плачу… Моя музыка, мое утешение. Меня Матерь Божия утешает.

Со мною что-то происходит: хочу с головой уйти в музыку. Ничего больше, даже молитвы не надо… Музыка – моя молитва. Моя душа упокаивается в её измерении.

Музыка сердца, целительный фонтан святых вод

Тысячи людей пишут мне, что успокаиваются от нашей музыки. Некоторые не расстаются с ней днем и ночью, дома и в машине. Дети трехлетние слушают! Наши записи приносят в онкологические клиники и в сумасшедшие дома! Раковые и туберкулезные больные исцеляются! Умоляют: ‘Поставьте нам еще!’

Почему моя музыка исцеляет людей? Причина всех болезней – недолюбленность. Божественной любовью, но также и человеческой. Люди совершенно одиноки. Как никогда необходима наша музыка! В век рацио у людей отключается сердце. Люди апеллируют к рассудку, пользуются логическими приемами, а сердцем совершенно не слышат и не отвечают. Музыка сердца окажется целительным фонтаном святых вод.

Формула консоламентума: утешение за пределами утешения

Я никогда не играл музыки более консоламентирующей. Так может звучать только голос самой Божией Матери. Образ её преображается, оживает. Голос Божией Матери утешает самых безутешных – смертельно больного, незаслуженно обиженного, совершенно брошенного, у кого уже нет утешения.

Формула консоламентума: УТЕШЕНИЕ ЗА ПРЕДЕЛАМИ УТЕШЕНИЯ. Консоламентум – голос, утешающий человека, смерть которого близка. Голос, полностью снимающий страх. ‘Ничего нет, кроме доброты. Ты должен раствориться в доброте и смиренно принять положенное страдание, чтобы взамен пришли потоки неизреченной доброты’.

Голос, предотвращающий самоубийство. Самоубийца испытывает такое утешение, что не смеет поднять на себя руку.

Говорят: кризис, Гейлигенштадт… Бетховен испытал десятки подобного рода жутчайших кризисов! Ему было так плохо, что его не мог утешить никто и ничто на свете. Никакой священник, никакое таинство, никакой бог. И… приходила музыка, которая приносила утешение. Когда он слышал ее – продолжал жить.

Что такое суицид? Абсолютная безутешность и полное, безысходное отчаяние. И в абсолютной безутешности, в безысходном отчаянии звучит песнь, которая побеждает идает больше чем надежду – блаженство!

Голос, говорящий: ‘Ты потерпи. Необходимо пройти эту страстну́ю пустыню одиночества, гонения, неадекватности… – чтобы сподобиться таких же запредельных блаженств!

Прелюдия к последней капле

Бетховен

Римский миф: гейлигенштадтское завещание, Бетховен купил два пистолета… Нечто подобное имело место. Но думаю, что два пистолета ‘ходили’ рядом с ним всю его жизнь.

Кто может замолвить слово о страстно́м, о голгофе Бетховена? Этот человек переживал запредельные состояния одиночества, тоски, печали, безутешности, пустыни. Но являлась Миннэ и приносила истинный консоламентум: УТЕШЕНИЕ ЗА ПРЕДЕЛАМИ УТЕШЕНИЯ.

Представьте: человек безутешен. У него смертельная болезнь, он предельно одинок, обижен, разорен… Крайнее отчаяние на грани самоубийства. Бетховен был на грани самоубийства каждый день!

Утешение, о котором я учу – величайшее утешение от вышних небес – дается ценой голгофы.

Главный страх, мучающий человека – страх смерти – внушил князь мира сего. Эта музыка способна победить смерть и адаптационную перелепку. Говорит: ‘Тебя ожидает утешение! Бог есть тот, который утешает’. Мне кажется, умирающий под эту музыку человек получает утешение, в котором нуждается каждая душа.

Катары совершали таинство консоламентума, но инквизиторы и их приспешники все предельно осквернили. Уподобили своему ритуалу: прочесть ‘Pater Noster’, окропить водичкой, возложить руки и – последнее прости.

По втором обращении понимаю: консоламентум никакого отношения к ритуалу не имеет! Он – прелюдия к последней капле. Высшая точка, в которой сходятся безутешное страдание и запредельное утешение, которая освящает самое пустынножительное страстно́е, одинокое и безутешное. Голос, в котором нуждается всё человечество.

Зачем Божия Матерь являлась в Гулаге

BM solovki.png

Вход в блаженства через пустыню – основная тема Гулага. Зачем Божия Матерь являлась в Гулаге? Люди задавали вопрос: ‘Почему? За что я здесь оказался?’ И Премудрость отвечала:

‘Да, вы, конечно, в положении отчаянном, как никто из смертных. Но зато Я прихожу к вам, как ни к кому больше. Вы сподобляетесь явлений Царицы Небесной! Я – та, которая утешает и изливает на вас океаны своего материнского милосердия и дарит блаженство, которого нет в этом мире.

Уйдя в Гулаг, вы получили больше, чем имели бы, проведя благополучную жизнь!

Гулаг – посвятительные таинства запредельных блаженств’.

Музыку сердца Божией Матери в одноизвилинном трёхмерном космосе совершенно невозможно понять. Парадоксальна и неодносложна. Не печальная, нет! Несет великое утешение в запредельных скорбях, в которых уже никто и ничто утешить не может. Человек безнадежно обречен: на смерть, на одиночество, на вечное заключение, на пытки… И в состоянии абсолютного безутешного отчаяния приходит голос, которому нет цены.

Бетховен увидел архетипическую даль

‘Русский квартет’… Бетховен – утопист. Музыка для него – реализуемая утопия. За текстами русских песен, украинских напевов, подаренных Разумовским, увидел архетипическую даль: как архетип восходит, как уходит – словно сходит на дно озера… стирается и возвращается.

Архетип вначале кажется утопией. Как бы извлекается из глубины. А затем становится реальностью, и не какой-нибудь, а первичной!


Иоанн Богомил исполняет 3-ю часть струнного квартета №7 Беховена (пианино Petrof 131)

Литература