Difference between revisions of "Бетховен и Небесная Богиня (Миннэ)"

From WikiSofia
Jump to: navigation, search
(Новая страница: «<!-- {{содержание слева}}--> __NOTOC__ == Музыкальный Бог, музыкальный Отец, музыкальный Христос ==…»)
 
(No difference)

Latest revision as of 21:46, 12 October 2019

Музыкальный Бог, музыкальный Отец, музыкальный Христос

(link)

Бетховен. Соната №14. Ансамбль: Иоанн Богомил (рояль Blüthner 190), Добросвет Дивинодиев (пианино Petrof 131), Армен Антонян (виолончель)
Бетховен. Худ. Мария Леонтьева

Что-то не так в человеческом мире. Стоит жить только ради того, чтобы изменить его... Но прежде надо изменить себя. Первое бетховенское откровение – о всеобщей слепоглухоте.

Бетховен глохнет. Жить ему не хочется. Глухота прогрессирует. Бетховен перестаёт слышать, что говорят люди. ‘О чем там они шепчутся? Какие сплетни сегодня несут друг другу?.. Какая разница. Их бытовая речь отвратительна, как бездарная музыка, как уличный “Чижик-пыжик”, как лощеный придворный композитор, пишущий по заказу’.

Существует пошлость в музыке, которую он ненавидит. Существует пошлость в бытии, вдвойне отвратительная.

Людвиг хватается за книги. Энциклопедист Вольтер и романтик Руссо ни о чем ему не говорят. Кант слишком сложен…

Обращается к религии. Но что скажет капеллан из соседнего прихода, случайно заглянувший к нему? ‘По грехам, – разведет руками. – И ничего нельзя сделать’.

Вершина элогимского менталитета: смысл страдания – всего лишь погашение греховной чаши.

Бог ты мой, какая тоска! Их грехоцентризм ему оскорбителен. Скрупулезное копание в своих грехах не выводит за рамки эгоизма. Нет! Для чего-то иного родился человек, помимо того, чтобы заниматься самокопанием в стиле классических философов!

Бетховен разочарован в католицизме и протестантизме. Его ничуть не интересуют собственные грехи.

Другой слух

Да, он перестает слышать, о чем говорят люди. Но у него открывается другой слух. Что, если существует музыкальный Бог? Музыкальный Отец? Музыкальный Христос? Что, если мир вообще не может принять музыки, и необходим музыкальный мессия, новое музыкальное апостольство?..

Чем больше Бетховен глохнет, тем больше понимает: ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОГЛОХЛО. Отец отнимает у него слух, чтобы он начал слышать то, чего не слышат слышащие! Не Людвигу впору покупать пистолет и побыстрее покончить с собой. Не он, а человечество на грани суицида, великой катастрофы!

Бетховен берется за Евангелие... Христос ему близок. Христос трогает его сердце.

Божественный Сын настоятельно повторял, что у Него ничего своего, ничего из головы выдуманного. Он не философ, не жрец, не богослов. Говорит Он только о том, что слышал от Отца, и учит об Отце. Его цель – привести к Отцу.

Евреи не познали Отца, потому и не услышана ими весть Христа.

А познало ли Отца христианство?.. Знают ли Отца священники, понаторевшие в философско-богословской науке? Познал ли Отца своего он сам, живущий спустя почти семнадцать веков после прихода иерусалимского Мессии?

ПОЗНАЛО ЛИ ОТЦА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО? И кому нужен тогда еврейский бог в ветхозаветном варианте Исаии, Иеремии, Иезекииля и Моисея?..

Небесная Женственность

Богиня-Дева, явление в Меджугорье (фото)

Потом, до могилы и тысячу лет после, Бетховена будет преследовать ЖЕНСКИЙ ГОЛОС, – который он услышал в том кризисе...

Нет, его больше уже не интересует женитьба на какой-нибудь ученице-аристократке, наплевать ему на человеческие лавры. Ему открывалась das Ewig-Weibliche,[1] Небесная Женственность. Какой удивительной добротой веяло от Нее!

  1. /‘Вечная женственность’, нем. Выражение Гёте из трагедии “Фауст”: ‘Das Ewig-Weibliche zieht uns hinan’ – ‘Вечная Женственность влечет нас ввысь’, - ред./

Людвиг не знает, как Её назвать. Она запретила говорить о себе средствами человеческого языка.

Но Она – Мать в универсуме. О себе Она говорила: ‘Я Мать человечества’.

И дальше шла цепочка: Мать сфер, Мать универсума, Мать премудрости… Матерь всего творения Божиего: Матерь солдат и философов, священников и домработниц, композиторов и слуг…

Кто однажды видел эту прекрасную Женщину, поверьте, больше никогда не будет помышлять о земном браке.

Явившись Бетховену, Она запретила думать о самоубийстве и велела выбросить пистолеты. Бетховен послушно исполнил Её просьбу. Она сказала, что подаст великое утешение и знамение ему, суицидному узнику, концентрационному зэку.

Уши Бетховена кровоточат. Его глухота – стигматы, таинственный знак особого призвания.

Он хотел бы пострадать за человечество, стать закланным агнцем, мучеником любви... Но прежде ему должен открыться истинный Христос, нашептать что-то жаркими словами прямо в слуховую раковину, связанную с сердцем.

О, тогда Людвиг посвятит Ему все свои симфонии с Первой по Девятую, все с Первой по Тридцать Первую сонаты и каждое дыхание своей жизни!

Добрейшая Богиня, открывшаяся Людвигу, обещала по­знакомить его с добрым Божеством при одном условии: он должен молчать, иначе католики сгноят его.

Никогда ему не было так тяжело, как сейчас... и ни­когда еще не получал он таких великих утешений!

Универсум музыкального языка

Музыка – та же таинственная речь, чем-то превосходящая слова... Внезапно его осеняют мелодии – одна другой прекраснее. Что это?.. Зачем писать музыку, исполнения которой он никогда не услышит? Не сумасшествие ли? Как может он писать, если сам не слышит написанного?..

Но внезапно открывается: вся музыка мира живет внутри него. Внутри него – целая консерватория!

Зачем внешние исполнители, дирижер, ложи и галерка, аплодисменты и поклоны, когда в нем самом целый симфонический оркестр и нескончаемая акустическая зала! Что это? Безумие… или проекция каких-то великих сфер в его внутренняя?..

Бетховену открывается превосходство музыки над человеческой речью:

РЕЧЬ РАЗЪЕДИНЯЕТ, А МУЗЫКА СОЧЕТАЕТ.

Словесная проповедь может быть доступна немцам на немецком, испанцам на испанском. И что дальше? Шекспир и Гёте непереводимы на другой язык, сколько бы талантливых поэтов ни пытались трансформировать их эмоциональную словесность.

Язык же музыки не требует перевода.

Так вот чего хочет от него Отец!

ОТНЫНЕ ОН БУДЕТ ГОВОРИТЬ НА ЯЗЫКЕ, СОЕДИНЯЮЩЕМ ВСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

Литература