Difference between revisions of "Герберт фон Караян"

From WikiSofia
Jump to: navigation, search
(Новая страница: «{{содержание справа}} '''Ге́рберт фон Ка́раян''' (нем. Herbert von Karajan; 1908 - 1989 Австрия) — австрийс…»)
 
(No difference)

Latest revision as of 21:22, 5 August 2019

Ге́рберт фон Ка́раян (нем. Herbert von Karajan; 1908 - 1989 Австрия) — австрийский дирижёр. Работал с Берлинским филармоническим оркестром на протяжении 35 лет. Оставил после себя одну из самых обширных дискографий.

Музыкальный тевтонский рыцарь Герберт фон Караян
Герберт фон Караян

(link)

Бетховен, 9-я симфония, 2-часть. Г. фон Караян

"Караян мне духовно чужд. Но как дирижер стоит на несколько тысяч голов выше современных. Дирижирует всегда наизусть (!) – не ради показухи (мол, посмотрите, какая у меня феноменальная память). Сознательно убирает зрительное окно, чтобы глубоко сосредоточиться на слуховом.

Внутренний слух

Превалирует сфера абсолютного внутреннего слуха! Музыка у Караяна звучит в каких-то внутренних мембранах. На такой глубине, что может быть передана лишь высочайшего уровня мануальным балетом: пластической молитвой жестов, выражением лица, рук, феноменальной пластикой ладоней. Изнутри слышит музыку и изображает ее жестами, визуально! Не существует ни одного акустического штриха, для которого он не нашел бы выразительный жест.

Следствие – феноменальное наполнение аудитории, чей взгляд прикован к дирижеру, и прежде всего оркестра. Оркестр почти не смотрит в ноты – только на дирижера! Впечатляет энергия Караяна, его манера дирижирования. Весь сосредоточен на внутреннем. То и дело игнорирует обычные профессиональные приемы: напр., подавать сигнал той или иной группе инструментов, когда включаться. Словно не видит оркестра. Он – дирижер цивилизации. Дирижирует вселенной. Более того – одновременно дирижирует залом!

Маэстро понимает, что зал завороженно следит за каждым его жестом и с помощью его жестикуляционной симфонии усваивает музыку особым образом. Я бы назвал это симфонический балет: движения рук, ног, пластика тела, выражение лица гениального человека помогают усвоить музыку на другой глубине, перевести ее в измерение interior, в сферу глубочайшей медитации, позволяющей услышать ее как бы из иных миров.

Следствие феноменальное! Камера показывает инструменты: скрипки, деревянные духовые, медные… Все вибрируют в унисон. Смычки, фаготы, кларнеты, валторны, трубы образуют свой инструментальный кордебалет!

Энергия, с которой левая рука скрипачей ходит по грифу, а правая водит смычком, энергия труб… – феноменальна! Впечатление такое, что музыканты не играют, а дирижируют сами! Караян дирижирует вселенной, умножаясь в музыкантах. Перед ним сто дирижеров, управляющих межгалактическим концертным залом в присутствии миллионов людей!

Караян в Москве

Я уже описывал, как семнадцатилетним мальчиком встретился с Караяном, когда он приезжал в Москву на гастроли со своим оркестром Berliner Philharmoniker. Караян был моим кумиром в те времена. Я его просто обожал, был влюблен в него, в его музыку. Билетов, разумеется, нет в продаже: раскуплены за месяц вперед. Тем не менее я вместе с огромной толпой (человек 200) стою под колоннами у входа в Большой зал Консерватории в поисках лишнего билетика. Контролеров великое множество, не проберешься…

Подъезжает правительственная ‘Чайка’ и – Премудрость устроила! – тормозит метрах в пяти от меня. Открывается правая задняя дверца, выходит Караян – дивный седой грек царственного, рыцарского типа. Невысокого роста, моложавый, весь заряженный невероятной энергетикой. Неземное существо!

Врезалось в память расстегнутое роскошное длинное драповое пальто. Как оно сидело на нем! Караян идет прямо на меня и останавливается буквально лицом к лицу… Я навсегда запомнил его взгляд. Нет, Караян смотрел не на меня. Он вообще не смотрит на человека. Он дирижирует миром.

(link)

Бетховен, 3-я симфония. Г. фон Караян

Думаю, не я один – все в толпе увидели его взгляд. Подобного не видел ни у кого: орлиный, всепобедительный, улетающий, вдохновенный! Лоэнгрин, Парсифаль, Тристан. Рыцарь святой Чаши приехал в Советский Союз, который победил Гитлера, чтобы победить победителя. Впрочем, что такое сам Гитлер для Караяна? Не более чем некая партия вселенского оркестра… В тот вечер Караян дирижировал Москвой, дирижировал Россией!

Никогда не забуду взгляд, которым он окинул толпу под колоннами. Отстраненный, не надменный – надмирный, властный, ястребиный, царский. Этаким уверенным взором триумфатора окинул Москву. Я был совершенно потрясен. Попади я даже на концерт – не получил бы такого впечатления. Что́ концерт! Надо было видеть это лицо, эту фигуру. Я запомнил до последней детали глаза, зрачки, пальто… Я запомнил даже его туфли.

Караян посмотрел куда-то поверх голов. Ему понравился, разумеется, ажиотаж – 200 человек безбилетников рвутся в зал. Но это его не тронуло. Он окинул пространство перед входом в Большой зал, где толпились люди, торжествующим взглядом, полным такой силы, такой ясности, такой энергетической власти!

Караян как орел парил над Москвой. Его глаза говорили: ‘Я приехал покорять! Не расстраивайтесь, что вы не попали на концерт. Сейчас я продирижирую вами. Вы – мой оркестр, мой хор, мои солисты. И я на вас исполню Девятую симфонию Бетховена ‘Все люди братья’. Я буду играть для всей страны, для всего человечества!..’ Каков масштаб! В долю секунды продирижировал всем космосом, всем миром, всей Россией, всей аудиторией и публикой, которая не сумела попасть в зал.

Музыкальный бог. За минуту из любой аудитории делает оркестр и дирижирует им! Мне кажется, он полевыми мышами дирижировал бы, если бы выехал с семьей в поле поковырять в носу на лоне природы.

Моцартовский "Реквием"

(link)

Моцарт, "Лакримоза". Г. фон Караян

Видели бы вы, как он дирижировал моцартовским ‘Реквиемом’! Одно из самых трудных произведений, длящееся два часа. Восемнадцать сложнейших модуляционных аспектов, в принципе трудноисполнимых (многие вообще не решаются исполнять ‘Реквием’ из-за его сложности). Два огромных хора: мужской и женский. Четыре самобытных солиста: низкий и высокий женские голоса, мужской баритон с басовыми тонами и тенор. Каждый имеет собственную сольную партию. Колоссальный оркестр!

На сцене 200 человек. Дирижер не может на них не смотреть. Но Караян смотрит – и ничего не видит. Глаза обращены куда-то вовнутрь… Какая-то самая ничтожная его часть бросает мгновенные взгляды на музыкантов – ровно в той степени, чтобы показать вступление очередной партии.

Полностью погружен во внутреннее измерение. Его жесты выражают вибрации, которые он создает силой внутреннего слышания музыки, через глубочайшую концентрацию музыкальной воли. Меня потрясло, что Караян заставляет хористов петь без нот. Подобного я не видел никогда. Слом всех штампов! Хор два часа поет сложнейшую музыку наизусть, объединенный силой караяновского гения! Все как один, как солдаты в строю. Впечатление, что от этого человека разливается какая-то премирная энергетика для всего человечества. Такая упоенная музыка, такая гармония, такая слитность, такая собранность! Ни одного отдельного инструмента, отдельного голоса. Абсолютная симфония, т.е. сочетанность в одно.

Караян не просто дирижировал

Караян не просто дирижировал. Великий музыкальный тевтонский рыцарь, сошедший на землю, изображал оркестром какие-то музыкальные симфонические баталии. Повелевал, царил, парил над залом! Невозможно передать интонационное богатство, которое он мог выразить движением ладони – одновременно очень выразительным и расслабленным, мягким.

Какова сработанность оркестра! Каждая черта говорит о том, что оркестранты совершенно слитны в одно. Дирижер всех наполняет своей энергетикой. Все заряжены. Я в жизни не видел столь заряженного оркестра! Обычно дирижер – дохляк, следящий, чтобы играли более-менее по нотам. Караян запрещает ноты! И я никогда не видел, что-бы оркестранты так часто смотрели на дирижера. Глядели как завороженные, питались энергетикой гения, и эту энергетику всажи- вали в свои инструменты. И те – особенно деревянные духовые – звучали умонепостижимой мягкостью.

Движением руки он требовал от медных духовых (самые грубые инструменты!) нежнейших созвучий святого Грааля. И оркестр творил неслыханные акустические чудеса! Это был не оркестр, а гениальный орга́н! Тем более все происходило на фоне органа, который обычно стоит в концертных залах высшего уровня. Теперь я понимаю, зачем нужен орган. Даже если не играет – порождает эхо: колоссальный супер-резонатор, камертон.

Недостаток Караяна

Недостаток Караяна: арийская ограниченность, отсутствие глубины, высокой любви, непонимание тайны креста. Бравадность, отчасти присущая немецкой музыке. Рыцарь тевтонский. Нет страстно́го, нет оправдания человека, нет любви к нему. Не чувствует одиночества человека в мире, не погружается ни в человека, ни в Бога. Лишь медиумически касается каких-то подозрительного происхождения космических пластов.

Абсолютно феноменальная гениальность пошла, увы, по вагнеровскому пути… Караян как дирижер состоялся при Гитлере. С 1932-33 года дирижировал в опере, т.е. застал расцвет нацизма и оказался ему угоден. Гитлер недолюбливал его, но позволил стать Генеральным музыкальным директором Германии, признав австрийского грека с армянской фамилией законченным арийцем.

Несмотря на гениальность, Караян предельно чужд мне. С духовной точки зрения – ничего кроме разочарования.

Существуют некоторые неизбежные аспекты, которые составляют палитру гениальности. К ним относится и посвящение в страстно́е, в творчестве принимающее характер просветленного трагизма.

Караян весьма ограничен в трагических проявлениях. Его исполнение Рахманинова и Чайковского оставляет желать много лучшего. Авторитарный музыкальный диктатор. Человек для него не более чем инструмент. Играет на людях, дирижирует человеческими инструментами, а те дирижируют своими, и в целом коллектив дирижирует всем миром.

Выразительность жеста и лица

Но большей пластики, выразительности рук, лица я не видел! Одна мимика выражает все, что слышит маэстро. Он как бы говорит: ‘Играйте не то, что написано в нотах. Перед вами нет нот! Я игнорирую ноты не потому, что я самовлюбленный нарцисс, а потому что играю то, что слышу изнутри. Смотрите на мое лицо, как на нотный пюпитр! На моем лице написана внутренняя партитура, озвученная моим сердцем. Мое лицо – нотописно. Читайте эту внутреннюю партитуру, которую не выскажешь’.

Богатейшее лицо! Мимика выражает абсолютно все музыкальные спектры. Глаза отсутствуют. Взгляд – внешнее. Зато бесконечно умножается работа слуха: задействуется внутренний слух.

Руки: парение духа и энергетика. Лик его – сам дух, сама музыка. Ладони действуют совершенно независимо от рук. Дают пластику, мягкость звучания, сердечность, единство…

Завершают то, что исходит из его сердца. Караян сам по себе целый оркестр, где роль струнных играют выражение лица и движение ладоней, а духовых – руки. Нечто неслыханное! В жизни не видел ничего подобного. Я могу оценить, поскольку являюсь мастером пластической молитвы, глубоко понимаю таинство и энергетику жеста.

Музыка Чайковского

…Всё это, впрочем, можно променять на одного Мравинского или Ростроповича. Русский дирижер исполняет Шестую симфонию лучше Караяна. У него нет, конечно, таких энергетических и психотехнических данных, нет в помине караяновского медиумизма. Но есть переживание трагедии русской истории, запечатленной в Шестой, а это дорого сердцу русского человека, глубоко трагичного по сути."

Ущемленность Караяна: не чувствует страстнóго. Гений медиумической закваски, бездуховный. И музыка его глубоко на человека не действует. Потрясает, производит сильнейший акустический эффект, затрагивает сердце… но глубин сердечных не достигает."

Литература